Чемпионы по собственной смерти…

Чемпионы по собственной смерти…

Заброшенная земля

Пока местные власти самых разных государств чистят пляжи и прибирают гостиницы, ожидая туристов, в амери­канском Детройте, славном фееричными промышленными развалинами и заброшенными кварталами, организуют экс­тремальные экскурсии. Посетители могут «потрогать» оста­новленный конвейер автомобильного завода, подождать поезда на закрытом вокзале и спуститься в несуществую­щую «подземку». Есть ещё один популярный туристический объект — ядерный полигон в американской Неваде. Стро­го говоря, на объекте ничего кроме пустыни и нет, но посе­щают это место 3 млн человек в год!

Мало кто задумывается, что «техногенный» и экстремаль­ный туризм — это именно то, в чём наша с вами родина вообще — и Пермский край в частности — могла бы по-соперничать с любой мировой державой. Может ли При­камье привлечь руферов, сталкеров и прочих «джиперов»?

«Мертвый город» – Старая Губаха

«Исторически сложилось», что Пермский край оказался очень богат на «забросы»: так участники всевозмож­ных экстремальных игр называют объ­екты, которые в силу разных причин оказались не нужны своим хозяевам и своей стране.

Широко разрекламирована в «уз­ких кругах» Старая Губаха. «Мёртвый город» — чуть севернее современной Губахи. Это место уже прочно вошло в излюбленные интернет-сообществами рейтинги. При всей зловещей красоте опустевших ещё в 1960-е годы кварта­лов природа очень быстро берёт своё. Здания, построенные из шлакобло­ков и на каменных «природных» фун­даментах, быстро разрушаются, по­растают лесом. Очертания кварталов становятся словно акварельными — мутными и неровными. Стены исчеза­ют в кустарнике. «Чёрные копатели» разбирают остатки кладки и бетонные конструкции.

Шумихинский и Широковский

Другой шахтёрский посёлок — Шумихинский — был некогда очень богат. Его Дворец культуры до сих пор поража­ет масштабами. Один из центров Кизеловского угольного бассейна выдавал на-гора миллионы тонн топлива. Но, как и его сосед, посёлок Юбилейный, по мере закрытия шахт в середине и конце 1990-х годов начал плавно «хиреть». На­селение Шумихинского и Юбилейного сократилось более чем в пять раз.

Впрочем, это место также описано уже не только в местной прессе. Есть здесь и целиком заброшенные «хрущёв­ские» пятиэтажки. Первый раз в жизни я встретил здесь (в пятиэтажном па­нельном доме!) кухонные кирпичные печи на угле или дровах, с дымоходами, выведенными на крышу.

Квартиры — «парк советского пери­ода»: кровати, некогда модные серван­ты, остатки книг, посуда, утварь. Почти в каждом «хрущёвском холодильнике» под окном — пустые банки для консер­вирования. И пыль.

Ещё мы постарались познакомиться со зданием местного «очага культуры» поподробнее: обнаружили на его за­дворках восхитительную колоннаду не­мецкого архитектора.

«Сосед» Шумихинского — более успешный поселок: Широковский. Крепче оказался – здесь чуть больше есть работы и денег. Магазины и клуб, добротный и по-прежнему довольно  красивые дома.

Меж тем на окраине посёлка стоят не просто эпичные, а «архиэпичные» раз­валины комбината «Биопром» (первое фото в сегодняшней статье).

Ещё в 1990-1995 годах это гигантское  предприятие буквально заливало своей продукцией весь Урал. Здесь выпуска­ли пищевой спирт. А заодно товары бы­товой химии. Ну, или наоборот.

Уже в 2000-х годах владельцы пред­приятия подписали соглашение об ин­вестиционной программе газификации производства совместно с немцами. Но что-то «не срослось». Владельцы, уму­дрившиеся разорить в России спиртозавод (!), исчезли. А само предприятие не просто распалось.

…Распалось в букваль­ном смысле слова на куски. Рухнула даже кирпичная труба ТЭЦ. Восьмиэтажные цеха, более 40 зданий и сооружений, два десятка химических бетонных реак­торов, лабораторные корпуса, очистные сооружения и сотни километров трубо­проводов, бетонных эстакад и линейных сооружений. Всё это просто разворовали. И хаотично пилят до сих пор.

Кизеловский угольный бассейн

Много ненужного оказалось не только в «столице» угольного бассей­на — городе Кизеле. В посёлке Юж­ный Коспашский не у дел остались не­сколько кварталов краснокирпичных двухэтажных особняков. Стены этих зданий построены ещё в те времена, когда здесь работала шахта «Капи­тальная». Отличные дома с метровы­ми стенами оснащены всеми комму­никациям: здесь к каждому объекту подведён новый газопровод. Не раз­рушены кровли и не все окна выбиты. Но буквально лет пять назад дома ока­зались заброшены. А вместе с ними магазины на первых этажах, склады, подвалы. Всё это исправно и. пусто. Здесь местные расхитители запаса­ются кафельной плиткой, кирпичом, фрагментами лепнины.

Сама дорога из Кизела по «оси» Коспашских посёлков — словно ци­тата из фильма Тарковского «Стал­кер». Шахтные отвалы вперемешку с заброшенными особняками, цехами, одинокими дымовыми трубами и не­большими пустыми деревеньками. Здесь нет даже бродячих собак. Пол­ная пустота.

Классикой «техногенного» туризма является уже посещение заброшенной обогатительной фабрики в посёлке Усьва. Здесь на склоне горы уже полвека возвышаются развалины шахты им. 40-летия Октября («Усьва-3», шахта им. Чкалова). Об этих горных террасах даже снято не­сколько любительских фильмов.

Меж тем чуть выше по горе находят­ся неведомые широких слоям туристов остатки собственно шахтных сооруже­ний. Большая сеть вентиляторов, ос­нований копров, тоннель самой шахты с остатками горной крепи.

 

Здесь можно ознакомиться с «мёрт­выми» очистными сооружениями, а оценив их масштабы, понять, сколько шахтных вод требовало очистки. И сра­зу становится ясна опасность этих «кис­лых изливов» для природы: прямо через развалины текут несколько ручьёв не­вероятных, не существующих в природе цветов: тут чуть не полтаблицы Менде­леева впадает в реку Рудянку, а потом — в Усьву!

Чемпионы по смерти…

Однако настоящие «чемпионы по смерти» населённых пунктов — совсем в других краях.

Ещё в 1972 году, когда ядерный про­ект «Тайга» тряхнул север Пермской об­ласти, на берегу реки Вишерки, южнее Чусовского озера, в тогдашнем Ныробском районе (в настоящее время – Чердынский район) существовал посёлок Го­ловной.

В далёком 1992 году редакция «Мо­лодой гвардии» отправляла меня туда в командировку. Здесь кипела жизнь: располагался штаб лагерного учреж­дения Ш-320, присутствовало более 5 тыс. жителей посёлка — кто сидел, кто охранял. Школы, садики, универ­маг, магазины и даже аэродром! Хоро­шее такое, пусть и «деревянное» село.

Лагеря закрыли. С запретом молево­го сплава заготовка леса прекратилась. И буквально за год все жители Головно­го ушли из него. Здесь даже официаль­но не живёт ни один человек!

Теперь это не просто мрачное место. Дома (особенно учреждения и магази­ны) оказались настолько крепкими и качественными, что природа их не бе­рёт. Лес почему-то не растёт на терри­тории Головного.

На улицах — трелёвочный трак­тор, разрушенные автокраны, вывески: «Зал ожидания» и «Кассы «Аэрофлота». Сгнившая коляска посреди улицы. По­косившиеся, но не упавшие заборы. Нет только жителей.

Наверное, такая невероятная со­хранность — исключительно благодаря тому, что добраться сюда без вертолёта или катера совершенно невозможно.

Неверно было бы думать, что всё «бросили» и «кинули» по каким-то ис­ключительно экономическим при­чинам и исключительно во времена «смутной перестройки». На последнем снимке — спортивная школа ДЮСШ в центре города Кизел. Это отличное полноформатное здание — с классами, мебелью, спортивными залами, столо­вой и отоплением — просто бросили в прошлом году. Причём его бросили как есть. То есть дали возможность не­сколько месяцев бить стёкла, выносить всё что угодно — от мебели и классных журналов до дверей и решёток.

Правда, потом кто-то всё же дога­дался заколотить все окна здания. Но лучше от этого не стало, ибо — поздно.

Не могу логически понять: у всех этих комплексов нет владельцев? Или они настолько богаты, что им уже ни­чего не нужно? Или это собственность муниципалитетов? Но в таком случае почему не сделать тут каких-нибудь баз отдыха, детских учреждений? Ведь се­годняшние «пионерские лагеря» часто ютятся в довоенных избушках. А тут — комплекс на Каме, да ещё и современ­ной постройки. Такая же судьба постигнет бук­вально на днях большой имуществен­ный комплекс то ли школы, то ли ин­терната, расположенного на берегу Камы в посёлке Пыскор. Здесь плав­ному уничтожению подверглись трёх­этажные корпуса, столовые, общежи­тия, хозблок.

Это мы с вами ещё не видели раз­валин заводских баз отдыха в Огурдинском бору Усольского района, домов культуры в окрестностях Ильинско­го, библиотеки в Берёзовском райо­не, огромной брошенной в 2000 году четырёхэтажной школы в Батериках… И пусть это очень обидно, но есть в Пермском крае где разгуляться «техно­генному туристу».

Как нам «сделать из лимона – лимонад»?

Говорят, что если уж достался нам «кислый лимон», надо не нервничать, а делать из него лимонад. Есть кате­гория людей, которые готовы платить за право «изучать развалины», — вот бы снабдить всё это услугами: инфра­структурой, безопасностью, инфор­мацией. Не изобретать арт-объектов и памятников, а вспомнить, что бук­вально в 40 км от Перми есть не про­сто «эхо холодной войны», а настоящая заброшенная база ядерных сил СССР, позиции ракет, шахты и сооружения. За посещение этих артефактов эпохи «железного занавеса» иностранцы мо­гут заплатить реальные деньги. К тому же здесь в буквальном смысле «зары­та» наша общая история.

Особенно она интересна, если уметь её рассказать. Многие ли из вас могут поведать друзьям, что были вну­три заброшенного хранилища атомных бомб и лично видели многометровую «дверь», за которой дремала смерть все­го человечества?

И всё это, как мы помним, окружа­ет прекрасная и уникальная природа. Охота. Рыбалка. Туризм. Альпинизм. Трассы для джип-триала. Пусть и не­большие, но горнолыжные курорты. Медицинские здравницы. Красивые древние церкви.

Может быть, хватит изобретать «новые смыслы» в ожидании мифиче­ских туристов, мечтающих посетить праздник «самой большой кулебяки» или потереть нос новой статуе из не­ржавейки?

Впрочем, к кому это я обращаюсь…